Об особенностях современной религиозной ситуации на северном кавказе

20 Октября 2010 - Н.Г. Аванесова - Экстремизм и терроризм в современной России
Оценить
(1 голос)

Особенность современной религиозной ситуации на Се­верном Кавказе состоит в том, что религиозную консолидацию и возрождение духовной культуры и традиций, тесно связанных с широко распространенными национальными обычаями и обря­дами, национальные партии и движения пытаются использовать в достижении своих политических целей.

Причины активизации религиозного фактора и возрастания его роли в общественной жизни и сознании людей на сегодняшний день едины для всех вероисповеданий: это и общая нестабильность в социально-экономической и политической сферах, перенаселение большинства районов вследствие больших потоков миграции и вытекающие отсюда обнищание и безработица на фоне возрастания имущественного расслоения; быстрая урбанизация и рост маргинальных слоев за счет выходцев из села. В этих условиях использование религиозной идеологии в политических целях может обрести довольно широкую социальную базу, учитывая дальнейшее ухудшение социально-экономической ситуации и усиление социально-политической напряженности в регионе.

В мусульманском сообществе России, неоднородном по на­циональному и родовому признаку, по традициям и обычаям, уровню образования, продолжаются процессы децентрализации. Центробежный процесс усугубился «парадом, суверенитетов» в первые годы последнего десятилетия двадцатого века, политизацией Ислама, ростом числа общественных организаций, взявших на вооружение исламские постулаты. В последнее время различные организации и их лидеры предпринимают попытки овладеть инициативой в объединительном процессе, возглавить мусульманскую умму России. Подобные шаги предпринимало Центральное духовное управление мусульман России и Европейских стран, СНГ, вновь образованный Совет муфтиев России, Высший координационный центр Духовных управлений мусуль­ман России. Определенное влияние на жизнь мусульманской общины России стремятся оказывать общественные и политические организации, действующие в «исламском поле». Однако постоянная внутренняя борьба за «сферы влияния» в мусульманской общине России и региональных мусульманских структурах, вмешательство зарубежных исламских организаций сводили попытки объединения разрозненных мусульманских организаций практически к нулевому результату.

Тревогу государственных органов и российских мусуль­манских организаций и лидеров вызывают исламский экстремизм и радикализм, проникшие на территорию страны в основном в форме ваххабизма. Применительно к России генеральная задача ваххабитов — отделение от России республик Северного Кавказа. В форме ваххабизма в ряде российских регионов предпринималась попытка реализовать один из этапов спланированной идеологической войны. Разумеется, крайние мусульманские радикалы стремятся реализовать свои интересы, прежде всего на Северном Кавказе. Однако ваххабитские общины появились в районах Поволжья, в Татарстане. С начала 90-х годов ваххабизм появился в Астраханской области и практически во всех мечетях Волгоградской области.

Отдельные регионы принимают свои меры по ограничению влияния ваххабизма. 12 ноября 1998 г. парламент Республики Ингушетия принял закон «О регулировании некоторых вопросов религиозной и миссионерской деятельности в Республике Ингушетия», запрещающий на территории Ингушетии деятельность в любых формах экстремистских религиозных организаций, а также пропаганду религиозной розни. К таковым в Ингушетии относится ваххабизм.

Некоторые специалисты призывают не рассматривать исламизацию только как угрозу реставрации средневековых порядков и видят в ней потенциально важный ресурс стабильности. Так, Л. Сюкияйнен с сожалением констатирует, что существующие в сегодняшней России судебная и правоохранительная системы, порядок разрешения споров и конфликтных ситуаций «слабо сориентированы на учет местных реалий и доказавших свою эффективность правовых традиций регионов, в том числе исторически связанных с Исламом». По его мнению, «близость мусульманского права к правосознанию и вообще мировоззрению мусульман, воспринимающих его в тесном единстве с шариатом, а значит — со своей национально-культурной идентичностью и верой», дает возможность использовать мусульманское право как инструмент легитимации по отношению к позитивному законодательству [4].

Однако за последние годы, и особенно в связи с события в Афганистане, Алжире, Таджикистане, Узбекистане, Дагестане Чечне, в обществе и среди специалистов возросло число тех, кто склонен ставить понятие «исламизация» в один ряд с такими понятиями, как «угроза», «нестабильность», «конфликт», «насилие». Даже некоторые искренние приверженцы исламской идеологии признают, что попытка использовать так называемую «исламскую альтернативу» в виде шариата в таких странах, как Иран, Паки­стан или Судан, создала больше проблем, чем разрешила [1].

Рассматривая роль религии в этнополитическом развитии Северного Кавказа, группа авторитетных российских исследова­телей констатирует, что «в целом, конфессиональный фактор вряд ли может быть эффективно использован (если вообще он может быть использован) во имя достижения политической стабильности в регионе» [2]. Наиболее устрашающе выглядит опыт исламизации в Чечне, который запомнился, прежде всего, публичными казнями, самоуправством религиозных фанатиков, навязывающих обществу свое понимание Ислама, и разгулом обыкновенного криминала под прикрытием религиозных лозунгов.

Об исламизации как реальной общественно-политической проблеме сегодня можно говорить всерьез лишь применительно к восточной части Северного Кавказа — прежде всего к Дагестану, Чечне и отчасти — Ингуше­тии. В остальных республиках процесс исламизации пока находится на начальной стадии, однако неуклонный рост количественных показателей «исламского возрождения» [3] позволяет прогнозировать вероятность развития отношений между исламистами, властью и обществом в будущем.

 

Литература

1.      Абдуллахи ан-Наим. На пути к исламской реформации [Текст] / Абдуллахи ан-Наим. — М., 1999.

2.      Абдуллахи ан-Наим. Пути мира на Северном Кавказе [Текст] / Абдуллахи ан-Наим. — М, 1999.

3.      Мальбахова, З. Новые мусульмане [Текст] / З. Мальбахова // Газета Юга. — 2000. — 13 апреля.

4.       Сюкияйнен, Л.Р. Шариат и мусульманско-правовая культура [Текст] / Л.Р. Сюкияйнен // Цен­тральная Азия и Северный Кавказ. — 1999. — № 4, 5.

 

Н.Г. Аванесова,
к. юр. н., доц.,
зав. каф. граждан. и трудового
права Армавирского института
соц. образования (филиал) РГСУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить