Этнический фактор в постсоветском Дагестане

30 Сентября 2010 - М.-Р.А. Ибрагимов - Этнический экстремизм и терроризм
Оценить
(0 голоса)

Цель сообщения состоит в том, чтобы выявить некоторые аспекты влияния этнического фактора на общественно-политическую жизнь дагестанского общества в постсоветский период.

В самом начале 1990-х годов после принятия российской Декларации 12 июня 1990 г. идея суверенитета была ощутима на всем пространстве СССР, включая Северный Кавказ. В Северной Осетии, в Кабардино-Балкарии, в Чечено-Ингушетии были приняты решения о создании независимых республик внутри Российской Федерации. Дагестан, вроде бы, оставался тогда в стороне от так называемого «парада суверенитетов». Вместе с тем в русле новых тенденций 17 сентября 1991 г. республика была переименована в Дагестанскую ССР, а 17 декабря 1991 г. — в Республику Дагестан. 31 марта 1992 г. РД, наряду с другими субъектами Федерации, подписала Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти РФ и органами власти суверенных республик в составе РФ.

Однако главной политической особенностью постсоветского Дагестана является отсутствие четко выраженных сепаратистских тенденций. Попытка Партии независимости и возрождения Дагестана, созданной группой интеллектуалов (физик Магомед Гусейнов, экономист Аркадий Ганиев, социолог Деньга Халидов и другие), которая выдвигала лозунг образования независимой северо-кавказской конфедерации, провалилась.

Позитивный консерватизмом сознания дагестанцев, оказавший влияние на политику руководства республики тех лет, обеспечил сдержанность и взвешенность при принятии ответственных решений о дальнейшей судьбе Дагестана. Развивая и углубляя свои отношения с РФ, РД придерживалась позиции недопустимости не только «республикизации» краев и областей, но и противоположной крайности — «губернизации» республик.

Начало 1990-х гг. характеризовалось ростом этнополитической активности народов Дагестана. Создавались такие этнонациональные движения, как кумыкское «Тенглик», ногайское «Бирлик», лезгинское «Садвал», терско-казаческое, славянское движение «Россия», которые поднимали нерешенные этнополитические, этнотерриториальные, этнокультурные проблемы, связанные: а) с репрессиями 1940-х гг. и частичной территориальной реабилитацией (чеченцы-аккинцы), б) с последующими массовыми переселениями части горцев на равнину, что привело к резкому изменению этнического баланса в пользу переселенцев, а коренные народы стали этническими меньшинствами на своих землях (кумыки, ногайцы, дербентские азербайджанцы, нижне-терские казаки), в) с административно-территориальными изменениями, приведшими к разделению этносов (ногайцы), г) с изъятием у местных жителей и передачей в пользование горцев значительных земельных угодий на равнине — кутанная система (кумыки, ногайцы, нижне-терские казаки) и др.

В этот же период возникли этнонациональные движения аварцев «Народный фронт им. имама Шамиля», лакцев «Кази-Кумух», даргинцев «Цадеш» и др., которые требовали сохранения существующего положения в республике, мотивируя это защитой целостности и неделимости республики, ее стабильности и борьбой с внутренним сепаратизмом.

В апреле 1991 г. после принятия Верховным Советом РСФСР Закона «О реабилитации репрессированных народов» чеченцы-аккинцы стали требовать восстановления исторической справедливости. В сентябре 1991 г. произошли первые межэтнические столкновения и самовольные захваты чеченцами-аккинцами земельных участков на территории бывшего Ауховского района (ныне — Новолакском и Казбековском районах Дагестана).

Еще в 1989 г. была создана специальная комиссию по ауховской проблеме, а в июле 1991 годасъезд народных депутатов республики принял по ее рекомендации решение о восстановлении Ауховского района и переселении оттуда лакцев с выплатой им компенсаций и выделением кредитов.

Однако решения не были до конца реализованы, поскольку программа не была в полной мере профинансирована федеральным центром, более того возник еще один очаг межэтнической напряженности — между лакцами и кумыками, так как земли для лакских переселенцев выделялись на территории исторического проживания кумыков.

Другим, аварско-кумыкским, очагом межэтнической напряженности стал район Хасавюрта. Конфликт, случившийся в начале 1992 г., был спровоцирован тревогой кумыков по поводу миграционной активности аварцев и недовольством аварцев из-за доминирования кумыков в местных органах власти.

Еще один конфликт в Хасавюртовском районе был вызван даргинцами-переселенцами из села Новый Костек, претендовавшими на дополнительный участок, принадлежащий Старому Костеку, где жили кумыки. Конфликт обострился после провокационного убийства местного жителя, кумыка по национальности. Решение республиканских органов о разделе земель единого совхоза не могло найти согласия у кумыкской общественности. Этот даргино-кумыкский конфликт долго оставался неразрешенным [4].

Сложный узел межэтнических проблем существует на севере Дагестана, где проживает русское старожильческое население. Здесь фактором этнической тревоги — не только русских, но и ногайцев — явилась проблема миграционного наплыва горцев (в основном аварцев) на территорию Северного Дагестана. Ногайским межрегиональным движением «Бирлик», Кизлярским казачьим кругом, Славян­ским движением «Россия» выдвигался даже проект создания «Казачье-Ногайской республики» [5].

Массовая миграция горцев на кизлярщину, наряду с резким ростом безработицы, ухудшением жизненного уровня и др. причинами, породила массовый отток русских из Дагестана.

На межэтнические отношения по вопросам землепользования, обучения родным языкам, представительству в органах управлении городов, районов, населенных пунктов на равнинной части республики наложили отпечаток последствия переселения горцев на равнину. Более половины жителей равнины сейчас составляют горцы, переселившиеся организованно или стихийно в равнинные села или в города. Поэтому многим населенным пунктам на равнине стало тесно, так как число горцев — переселенцев росло в три-четыре раза быстрее численности равнинных местных жителей.

Причиной ряда межэтнических проблем было и смешанное расселение местных и пришлых представителей различных национальностей на равнине. Проблемы возникают при выборах глав администра­ций, руководителей хозяйств. Больше всего протестов в этом плане исходит от кумыкского населения, как наиболее ущем­ленного в ходе переселенческих процессов. В 1992 г. кумыками была организована акция перекрытия железной дороги. Была угроза межэтнических столкновений [6].

Межэтническая конфликтность в Дагестане порой сопровождалась террористическими актами. До середины 1990-х терроризм в республике, выражавшийся главным образом в покушениях на действующих политиков, представителей местных властей и общественных деятелей, был большей частью анонимным.

После 1994 г. этнополитическая напряженность в Дагестане пошла на спад благодаря тому, что система консоциальной демократии, основанная на принципе этнического квотирования во всех ветвях власти, оказалась эффективным регулирующим механизмом. Причинами политико-правового партикуляризма в Дагестане стали также умение республиканских лидеров найти точки соприкосновения с федеральным Центром и др.

В этот период шло интенсивное обсуждение государственно-политического устройства Дагестана. Существовали различные варианты внутреннего устройства республики — от унитаризма до этнофедерализма [Алиев]. Предлагались разные модели федеративного устройства, многие из авторов которых отличались адекватностью и квалификацией. Их проекты были весьма убедительными и аргументированными. Они имели много сторонников в разных слоях общества, особенно у народов, поднимающих свои этнонациональные проблемы. Многочисленные дискуссии в печати, на собраниях общественности и заседаниях государственных органов убедили руководство Дагестана в необходимости учета этнического фактора в новой модели политического устройства республики. Таким компромиссным вариантом оказалась идея создания коллективного органа руководства республикой — Государственного Совета. Он состоял из представителей каждого народа Дагестана, что формально обеспечивало им доступ к верховной власти.

Одновременно для обеспечения пропорционального представительства всех народов Дагестана в парламенте была предложена идея «национальных округов», то есть в данном округе имел право выдвигаться представитель только одного из народов, что противоречило конституционным нормам. Данная модель, хотя и была шагом к федерализации, но на самом деле только создавала иллюзию учета этнических интересов.

Эти подходы были отражены в Конституции РД 1994 г.: представительным и законодательным органом государственной власти в Дагестане являлось Народное Собрание — парламент Республики Дагестан, а высшим органом исполнительной власти являлся Государственный Совет, в котором были представлены 14 народов по одному представителю от каждого народа, которые — по закону — должны чередоваться на руководящем посту Председателя Государственного Совета [Конституция 1994]. Однако реально этого не происходило, реально республикой более 14 лет руководил Магомедали Магомедов, который фактически являлся президентом.

С середины 1990-х гг. намеча­ется явная тенденция к спаду в деятельности этнонациональных дви­жений. Среди некоторых этнонацио­нальных организаций усиливает­ся внутренняя борьба, появляются альтернативные национальные движения (организации) типа «на­циональных Конгрессов» и «на­циональных Советов».

К концу 1990-х гг. этнонацио­нальные движения и многие по­литические партии, сыгравшие в целом конструктивную роль в развитии общественно-политического и этнического сознания дагестанцев, в значительной сте­пени утратили свою привлека­тельность, что привело к сниже­нию их активности.

В начале 2000-х гг. наметились тенденции в рамках централизации и укрепления федеральной власти и игнорирования этнополитической проблематики в субъектах РФ. Для этого были включены механизмы унитаризации РФ, а акцент федерализма с национально-государственного был перенесен на территориально-экономические принципы (создание округов). Эти установки нашли поддержку в Дагестане среди сторонников унитарного Дагестана; в соответствии с централизаторской реформой в республике были упразднены Госсовет и «национальные округа». Последние парламентские выборы по системе национальных избирательных округов прошли в Дагестане в марте 2003 г.

Федеральное руководство, ссылаясь на Федеральный закон об общих принципах организации органов законодательной и исполнительной власти в субъектах РФ, вынудило дагестанские власти назначить на 2006 г. президентские выборы. В июле 2003 г. была принята новая Конституция РД, предусматривающая всеобщие выборы главы республики — Президента. Хотя проводимые до этого референдумы трижды отклоняли двумя третями голосов институт президентства в Дагестане.

Новая конституция, вводившая институт индивидуального президентства, была принята 10 июля 2003 г. [Конституция 2003]. Однако в связи с переходом к системе фактического назначения глав регионов Президентом РФ положение о проведении республиканских президентских выборов утратило смысл.

Национальные избирательные округа были упразднены как на республиканском, так и на муниципальном уровне. Иначе говоря, Федеральный Центр заставил Дагестан перейти к чисто мажоритарной, неквотовой демократии.

На местах (в городах, районах, поселках, сельской местности) осуществлялось местное самоуправление, которое функционировало на основе Конституции РД и Закона РД «О местном самоуправлении в Республике Дагестан». Интересы этнонационального представительства в условиях смешанного проживания, когда на собственных территориях ряд народов оказался в численном меньшинстве, власти пытались обеспечить через принцип квотирования.

Для обеспечения пропорционального представительства всех народов республики в парламенте и органах местного самоуправления, а также для соответствия выборной процедуры конституционным нормам, были созданы наряду с одномандатными округами многомандатные округа, учитывающие национальный состав территории.

В октябре 2003 г. был принят новый Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». В нем имелись значительные изменения, которые, в частности, не учитывали национальный фактор, что фактически означало выведение этнополитических отношений с правового поля. Федеральным Центром был сделан очередной шаг по игнорированию реальных механизмов межэтнического регулирования. В 2005 г. был принят закон о местном самоуправлении в РД, регулирующий вопросы местного самоуправления, в котором, как и в федеральном законе, не учитываются национальные квоты в представительных органах власти всех уровней, особенно равнинных народов, проживающих в этнически смешанных районах.

В Дагестане начиная с советского периода властная вертикаль была дополнена принципом этнического квотирования органов власти, провозглашенным еще при созыве Учредительного съезда народов Дагестана в 1920 г., на котором было объявлено о создании автономной Дагестанской советской социалистической республики. Созданная тогда коллективная государственность края в условиях отсутствия «титульного этноса» привела не только к усилению формирования толерантности, она способствовала накоплению перекосов в этнонациональной политике.

На основе принципа представительства основных этносов края (аварцев, даргинцев, кумыков, лезгин и русских) с тех пор происходило замещение управленческих должностей. С 1919 по 1991 гг. сменилось более 20 первых секретарей Дагестанского обкома КПСС, из них русских — 7, аварцев — 3, евреев — 3, кумыков — 2, даргинцев — 2, лезгин — 1, осетин — 1.

За период с 1921 по настоящее время из 13 руководителей законодательных органов власти республики было: кумыков — 6, даргинцев — 3, аварцев — 3, лезгин — 1. Из 13 руководителей исполнительно-распорядительных органов власти республики: кумыков — 6, даргинцев — 4, аварцев — 2, лезгин — 1.

С послевоенного времени и до распада СССР в Дагестане проработали пять управленческих «троек» (первый секретарь обкома КПСС, председатель Верховного Совета и председатель Совмина): аварец-кумык-лезгин, аварец-кумык-даргинец, даргинец-аварец-кумык, даргинец-кумык-аварец, аварец— даргинец-кумык. Вторым секретарем, а также руководителями силовых структур были, как правило, русские.

В постсоветский период практика этнического квотирования должностей высших органов власти была продолжена. Руководство республики при назначении на высокие должности или перераспределении «доходных мест» среди представителей этнических общностей Дагестана хотя бы формально соблюдало эти негласные правила учета интересов основных этносов. Так, если даргинец сменяет аварца на посту министра, то какой-то другой аварец назначается на равноценную должность. Если данный шаг ведет к смещению кумыка, то кумыки должны получить адекватную компенсацию, скажем, за счет лакцев или лезгин, и т. д. [7].

Этнополитическая ситуация в Республике Дагестан в настоящее время характеризуется как относительно стабильная, но в условиях многочисленных противоречий она может дестабилизироваться. Стабильность в основном поддерживается наращиванием мощности правоохранительных органов, что вызвано необходимостью борьбы с экстремизмом и терроризмом.

Литература

1.      Алиев Али. Каким же быть Дагестану — унитарным или федеративным? — Махачкала, 1997.

2.      Конституция Республики Дагестан. Принята Конституционным Собранием 26 июля 1994 года. — Махачкала, 1994.

3.      Конституция Республики Дагестан. — Махачкала, 2003.

4.      Кульчик Ю., Джабраилов Х. Дагестан: кумыкский этнос. — М., 1993.

5.      Кульчик Ю.Г., Конькова З.Б. Нижнее-терское и гребенское казачество на территории Дагестана: поиск путей выживания. — М., 1995.

6.      Кумыкское НАРОДНОЕ движение «Тенглик». Материалы и исследования. Махачкала, 1996.

7.      Ware R.B., Kisriev E. Political Stability and Ethnic Party: Why Is There Peace in Dagestan? // Alexseev M.A. (ed.) Center-Periphery Conflict in Post-Soviet Russia: A Federation Imperiled. — L., 1999.

 

М.-Р.А. Ибрагимов,
к. истор. н.,
доц. каф археологии
и этнологии истор. ф-та ДГУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить