Методологические проблемы исследования экстремизма

08 Ноября 2010 - М.Я. Яхьяев - Изучение и прогнозирование развития
Оценить
(8 голоса)

Научное исследование того или иного явления сродни постановке диагноза. Если пациенту поставлен неверный диагноз, лечение будет неэффективным или даже губительным. Поскольку в качестве пациента в нашем случае выступает общество в целом, то игра в политкорректность с диагнозом относительно таких деструктивных явлений как экстремизм и терроризм может слишком дорого обойтись всем нам. Более того, неточные формулировки рождают штампы, которые потом способствуют разжиганию конфликтов и появлению не существовавших ранее противоречий. Таким образом, очевидной становится необходимость осмысления исходных понятий.

Сегодня много говорят об экстремизме как разрушительном для общества и личности феномене современного общественного бытия. Однако общепринятого понимания экстремизма, различных форм его проявления нет не только в массовом сознании, но и среди специалистов. В научном сообществе пока еще недостаточно разработаны методологическая база и методика его исследования. В то же время очевидно и то, что для выработки эффективной политики по диагностике, профилактике и преодолению экстремизма необходимо теоретическое осмысление его сущности. Чрезвычайно важно обнаружение сущности экстремизма и для формирования юридической базы борьбы с ним.

Некоторые ученые, политические и религиозные деятели иногда подвергают сомнению сам факт существования экстремизма, особенно если он связывается с той или иной конфессией. Так, к примеру, для представителей различных конфессий, мыслящих в парадигме религиозной веры, явление религиозного экстремизма как таковое исчезает, поскольку любые действия, совершаемые во благо религии, в том числе и самые крайние, оказываются легитимными и допустимыми. Однако, если в какой-либо религии этот термин не легитимен и не внятен, то это не означает, что в ней отсутствует сам феномен экстремизма.

Присматриваясь к экстремизму, пытаясь понятийно определить его, мы, прежде всего, сталкиваемся с проблемой логической дифференциации экстремизма с такими тождественными явлениями, как радикализм, фундаментализм, фанатизм. А без четкого разграничения этих явлений мы не сможем высветить сущность и понятийно обозначить их. Для решения этой задачи, на наш взгляд, необходимо начать с радикализма, поскольку и экстремизм, и фанатизм, и фундаментализм выступают его специфическими разновидностями.

Понятию «радикализм» в литературе чаще всего придается два смысла: Первый — радикализм рассматривается как политическое течение, сторонники которого подвергают критике существующую социально-политическую систему и настаивают на необходимости коренных преобразований и реформ. При таком подходе радикализм означает не только способ деятельности, но и определенную идеологию, лежащую в его основе, но его применение, при этом, ограничивается исключительно политической деятельностью.

Во втором смыслерадикализм представляется как использование крайних методов при решении каких-либо вопросов, решительный образ действия. Но в данном случае, термин «радикализм» характеризует лишь способ действия социального субъекта безотносительно к конкретному виду деятельности.

Нам же представляется, что наиболее продуктивным будет следующее определение: радикализм — это тип социальной деятельности, основанный на крайних, предельно агрессивных идеологиях и чрезвычайных, решительных действиях, направленных на коренное изменение существующей социальной системы. Радикализм следует интерпретировать как реакцию тех или иных социальных субъектов на критические, тупиковые или экстремальные ситуации, с которыми они сталкиваются в ходе исторического процесса. В радикализме при таком его понимании мы можем выделить две взаимно обусловливающие стороны, а именно: радикальную идеологию и радикальную деятельность.

Помимо этого следует также разграничивать две основные формы радикализма в зависимости от характера социальных изменений, которые составляют существо программы или идеологии радикализма. Первая форма — это конструктивный, революционный радикализм, который направлен на качественное, революционное, прогрессивное преобразование существующей социальной системы. В этом виде радикализма, высшим проявлением которого является социальная революция, конструктивный момент, то есть строительство нового, более совершенного общества, преобладает над деструктивным — разрушением существующей системы. Этот радикализм можно уподобить целительному ножу хирурга, который в критической ситуации кардинально, силовыми методами исцеляет пациента, спасая его от гибели.

Вторая форма — это деструктивный радикализм, направленный на сохранение, консервацию отживших, изживших себя социальных отношений с помощью разрушительных, агрессивных действий против тех сил и социальных явлений, которые выражают действительно революционное преобразовательное начало, либо против всей существующей социальной системы или ситуации в целом. Однако деструктивный радикализм не лечит критическую болезнь социального организма, а калечит и насилует его тело, подобно безграмотному шаману, лишь усугубляя эту критическую болезнь.

К какой же форме радикализма нам следует относить экстремизм?

Безусловно, экстремизм относится к деструктивному радикализму. Однако и внутри деструктивного радикализма мы бы выделили две разновидности, в зависимости от характера идеологии, которая лежит в его основе и определяет направленность и способ социальной деятельности деструктивных радикалов. Первая разновидность основана на фанатической идеологии, которая представляет собой иллюзорную и утопическую программу социального преобразования. Вторая разновидность радикализма основана на идеологии фундаментализма.

В справочной литературе фундаментализм определяется как общественные идеологические религиозные движения, провозглашающие приверженность исходным идеям, принципам, ценностям определенных учений, доктрин, выдвигающие требования преодоления появившихся в ходе их развития извращений, уклонов, ересей и восстановления первоначальной чистоты, «возвращения к истокам».

Фундаментализмв широком смысле слова это мировоззренческая система, которая выступает за сохранение традиционных основ общественно-политических порядков, против их коренных изменений. Применительно к политике фундаментализм означает приверженность неизменности традиционных политических целей и доктрин. Поскольку эти цели и доктрины связаны в какой-то степени с традиционными социальными устоями, постольку политический фундаментализм соединяется с социально-политическим традиционализмом.

Суть идеологии фундаментализмасостоит в том, чтобы вернуться к старому социальному порядку или законсервировать существующие социальные порядки, заморозив, остановив процесс прогрессивных изменений. Фундаментализм возникает в условиях кризиса какого-либо движения и, как правило, противостоит, в том числе насильственными средствами, процессу перемен, обновлению.

Именно эту разновидность деструктивного радикализма, основанного на идеологии фундаментализма, как нам кажется, адекватно определяет термин «экстремизм». Действительно, фундаментализм и экстремизм взаимосвязаны. Экстремизм можно рассматривать как следствие и развитие фундаментализма. В своих крайних формах фундаментализм вырождается в экстремизм. В этом смысле, к примеру, религиозный экстремизм — это как раз приверженность к крайним взглядам и мерам в стремлении переустройства мира в соответствии с религиозными фундаменталистскими взглядами.

Для того чтобы уяснить сущность экстремизма, необходимо также четко отличить его и от фанатизма, с которым его нередко отождествляют. Главное различие мы видим в целях и мотивации этих форм деструктивной социальной практики. Фанатизм, в отличие от экстремизма имеет ярко выраженную нетрадиционную, утопическую идеологическую программу и нацелен на радикальное преобразование существующего общества в соответствии с этой программой. Экстремизм, напротив, нацелен не на изменение существующего общества, а на сохранение его и представляет собой защитную агрессивную реакцию на угрозу радикального изменения существующего социального порядка. Его идеологической основой выступает обычно традиционная идеология, которая принимает радикальную форму. По сути, и фанатизм и экстремизм — разные способы реакции разных социальных субъектов на экстремальные социальные ситуации. Они могут переходить один в другой и сливаться друг с другом, выступать вместе.

По характеру или способамреализации своих целей фанатизм и экстремизм сходны, так как склонны к использованию чрезвычайных, насильственных и разрушительных актов, то есть к террористическим методам. Именно это сходство, нередко, ведет к смешению фанатизма и экстремизма, а также к смешению их обоих с терроризмом. Чтобы избежать логического смешения понятий «экстремизм» и «терроризм», мы должны указать на то, что понятие «экстремизм» характеризует специфический, чрезвычайный тип или способ социального действия и включает в себя такие моменты, как цель, идеология, мотивация действия, средства и способы действия. Понятие же «терроризм» характеризует лишь один из видов или способов социального действия. Оно гораздо уже по своему логическому смыслу. Хотя, терроризм, безусловно, входит в арсенал действий экстремизма и даже занимает в этом арсенале весьма заметное место, лишь терроризмом не исчерпывается арсенал экстремизма как типа социальной практики.

При определении экстремизма как радикального, чрезвычайного способа социального действия, мы сталкиваемся и с проблемой специфической меры экстремизма. Эта мера должна отличить радикальные действия от обычных, нерадикальных действий. Критерии этой меры могут быть различными, но, очевидно, не количественными, а качественными. Иногда в качестве такого критерия предлагают радикальное отрицание принятых в обществе норм и правил. Но это признак относительный и, скорее, внешний или формальный.Адекватной мерой экстремизма, как нам кажется, является насилие, связанное с угрозой жизни людей или с прямым уничтожением людей. Здесь можно принять во внимание не только физическое, но и нравственно-психологическое уничтожение личности.

Однако мера экстремизма не может быть определена только на уровне одного из его элементов — экстремистской деятельности. Она должна учитывать также другой элемент — экстремистскую идеологию. Поэтому экстремизмом теоретически корректно можно назвать лишь такие действия, которые не просто качественно отличаются от нормальных действий крайним антигуманизмом, но которые совершаются на основании и во имя определенной экстремистской идеологии. Действительным экстремизмом является мотивированная экстремистской идеологией деятельность.

Определив, таким образом, сущность экстремизма, мы подходим к не менее важной проблеме разграничения форм или разновидностей экстремизма. Сегодня мы говорим о национальном (этническом) и политическом экстремизме. На прошлой конференции говорили о религиозном и религиозно-политическом экстремизме. В реальности можно обнаружить и другие формы экстремизма. Что же может быть и действительно является для нас основанием разграничения различных форм экстремизма?

Чаще всего формы экстремизма разграничиваются исследователями по сферам деятельности субъекта социального действия. Предлагается считать экстремизм политическим, если эти агрессивные действия имеют политический характер и, соответственно, совершаются в политической сфере. Экстремизм считается религиозным, если агрессивные действия имеют место в религиозной сфере и т.д.

Мы же отметим, что набор типичных действий экстремиста достаточно широк. К числу чаще всего упоминаемых в литературе насильственных, нелегитимных, агрессивных актов относятся: погромы, диверсии, шантаж, взятие заложников, убийства, ограбления, массовые беспорядки, уничтожение материальных ценностей и культурных произведений, и т.п., в общем, различные формы террористических разрушительных действий. К числу актов внутренней агрессии относятся: различные формы самоистязаний, постов, отшельничество, ритуальные самоубийства (чаще всего это самосожжение, индивидуальное или коллективное).

Однако нетрудно заметить, что классификации форм экстремизма через перечисление экстремистских действий носят достаточно формальный характер, поскольку они не анализирует конкретное содержание политических и иных идей, становящихся основой направленности психики экстремиста. А специфическая сущность экстремизма не может быть открыта без анализа особенностей тех идей, которые завладевают сознанием, психикой и поведением личности. Потому некоторые исследователи, давая классификацию форм экстремизма, разграничивают их и по содержанию идей, овладевающих психикой экстремиста: религиозный, политический, националистический и т.д. Но и в данном случае мы не обнаруживаем анализа конкретного содержания религиозных или же политических идей, становящихся основой направленности психики человека. Мы находим здесь всего лишь простое разделение этих идей по сферам общественного сознания.

Если в основе экстремистского действия должна лежать определенная мировоззренческая идея, то есть идеология, то в маниакальном стремлении к власти нет никакой идеи. Поэтому стремление к власти любой ценой, превращение этого стремления в ведущий мотив поведения относится по существу не к экстремизму, а скорее к области психических отклонений. Если же мы имеем стремление к власти как к средству реализации определенной политической программы (экстремистской идеологии), то мы имеем дело с собственно политическим экстремизмом.

Мы хотим сказать, что классификация форм экстремизма по содержанию экстремистской идеологии должна опираться на содержательный анализ этой идеологии, а не на формальное распределение по сферам социального действия или же по формам общественного сознания. Ведь очевидно, что не любая идея, а только специфическая, обладающая набором подходящих качеств может стать «сверхценной» и лечь в основу экстремистского поведения. При анализе содержания экстремистской идеологии следует учесть также, что превращение подходящей идеи в сверхценную идею экстремиста происходит не всегда, а лишь при определенных условиях, которые необходимо прояснить. Ведь, например, политические или же религиозные идеи известны всем, но отнюдь не все люди превращаются в политических или религиозных экстремистов.

Итак, экстремизмявляется идеологически обоснованной социальной агрессией определенных субъектов, которые поставлены в критические, чрезвычайные условия существования. Эта агрессия направлена на качественное изменение сложившейся критической ситуации, которая ставит эти социальные субъекты перед угрозой потери социальной и культурной идентичности и имеет целью самосохранение данных социальных субъектов и традиционных условий их существования. Однако и, это важно отметить, экстремизм — это ложно направленная, разрушительная социальная активность, канализирующая в деструктивном русле спонтанную, стихийную агрессию конкретных социальных групп и сил.

В заключение отмечу, что, определяя природу экстремизма, необходимо установить, почему, при каких условиях и каким способом подходящие идеологии овладевают сознанием людей и превращаются в экстремистские, приводя к деформации всей психики и поведения личности.

М.Я. Яхьяев,
д-р филос. н., проф.,
зав. каф. философии ДГУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить