Причины современной подростковой и молодежной агрессивности

23 Октября 2010 - С.И. Муртузалиев - Молодежный экстремизм
Оценить
(3 голоса)

I. В период социализма и провозглашения «новой общности» — советского народа — огромный и тяжеловесный идеологический аппарат занимался искусственной подгонкой нашей жизни под постановления, принятые верховными органами власти. В пропагандистских статьях и отчетах о достигнутой в стране полной гармонии интересов всех наций изложение, как правило, начиналось со слов: «В соответствии с постановлениями ЦК КПСС…». Возражать против звучавших с высоких трибун утверждений, что национальный вопрос решен, и против спускаемых сверху распоряжений и директив было не принято. Межнациональные конфликты выдавались за «отдельные недостатки» в идейно-воспитательной работе, а «решение» конкретных национальных проблем зачастую сопровождалось мерами принуждения. Подобное отношение к этнонациональным проблемам, умело использованное национальной элитой ряда регионов, явилось одной из причин развала СССР.

II. В конце XX в. США объявили Кавказ «зоной своих американских интересов». Американский политик и политолог Збигнев Бжезинский, анализируя перспективы нашего региона с точки зрения этих интересов, писал: «В течение следующих нескольких десятилетий самым нестабильным и опасным регионом планеты, готовым в любой момент взорваться и ввергнуть мир в пучину хаоса, будет часть Евразии между Европой и Дальним Востоком. Эту чрезвычайно важную подобласть Евразии, густо населенную мусульманами, можно назвать новыми Глобальными Балканами.… Именно здесь США имеют все шансы сползти к конфронтации с миром Ислама — и это в то время, когда разногласия между Америкой и Европой способны привести даже к распаду Североатлантического альянса. Случись и то, и другое — и американская гегемония в мире окажется под угрозой».

III. Характерная для Северного Кавказа выраженность «национально-территориального» комплекса свидетельствует о том, что национально-государственный статус территорий приобретает все большее значение на уровне межэтнического самосознания и, как результат этого, может стать одним из главных ориентиров в выборе стратегии межнационального взаимодействия. В последние два десятилетия довольно остро обозначились проблемы меж и внутри этнических взаимоотношений, приводящие порой к открытым и/или скрытым (до времени) конфликтам во многих сферах жизнедеятельности народов Кавказа.

Перечисленные и иные факторы создают, к сожалению, благодатную почву не только для маргинализации общества, но и для распространения экстремистских настроений и идей среди определенной части населения Северного Кавказа, особенно среди безработной и малооплачиваемой молодежи. Капитализация общества, кардинальные изменения системы ценностей и отношения к труду привели к тому, что значительная часть подрастающего поколения «хочет все и сразу», и для нее не важно, каким путем или способом это приобретено: воровством, рэкетом, убийством, в том числе и заказным, или оплачиваемыми террористическими актами.

IV. В современном российском обществе, озабоченном тенденциями разобщенности, опасности экстремизма и терроризма, чрезмерное раздувание специфического может привести к самоизолированности и к национальному эгоизму. Следует отметить и тот факт, что проводником экстремизма является в основном молодежь, часть которой прямо или косвенно связана с криминальными структурами. Принятые в среде организованной преступности социокультурные ориентиры приобретают ценностное значение в молодежной среде.

Нередко солидарность криминальной молодежной группы укрепляется совместными действиями по «оздоровлению» общества. В последнее время здесь активно проявляют себя экстремистские праворадикальные группы с более высоким уровнем организации и субкультурной определенности (скинхеды и т.д.). Считается, что первые скинхеды появились в России в 1990-х годах, но переломным в их истории стал 1994 г. Побудительными мотивами для этого были обстрел Парламента в 1993 г. и начало войны в Чечне, создавшие культ насилия, густо сдобренный патриотической риторикой и направленной против «кавказцев», распад прежней системы образования, отказ властей от работы с молодежью и иные причины. К этому следует добавить утрату привлекательных для молодежи общественных идеалов, не нашедших в постсоветской России адекватной замены. Зато место советской социальности заняла этничность, очерчивающая группу «своих», где молодежь рассчитывала найти защиту и опору. Такая установка позволяла с легкостью находить «врага», который оказывался человеком «чужой крови».

Специалисты, изучавшие молодежную преступность 1990-х годов, видят ее причины в социальной и семейной сферах. Первая группа причин включает массовое обнищание и безработицу, недоверие людей к власти, ухудшение положения в социальной сфере (в образовании, здравоохранении и пр.) и психологический дискомфорт. Ко второму блоку причин относятся недостатки семейного воспитания и неблагоприятная обстановка в семьях, что создавало у подростков психологический стресс и стремление преодолеть его в компании себе подобных.

Дело усугубляется особенностями переходного возраста, для которого характерно чувство неуверенности в себе и неопределенности. У значительной части подростков это ведет к различным формам девиантного поведения, связанного со стремлением к самоутверждению. Специалисты отмечают тесную связь между степенью участия в подростковых драках, с одной стороны, и курением, потреблением алкоголя и использованием наркотиков, с другой. Такое стремление к самоутверждению, принимающее форму агрессии, становится социально опасным, если не находит возможностей позитивной самореализации. Тогда из созидательной силы оно превращается в разрушительную, и не случайно основу многих радикальных социальных движений составляет неопытная молодежь.

V. В. Лихачев отмечает, что для России начало XXI в. было ознаменовано вспышкой жестокой «расовой войны», на которую общество большого внимания не обратило. Тогда как эта «расовая война» была вызвана определенным социальным заказом, ибо, судя по социологическим данным, именно с 2000 г. ксенофобия перешла в свою активную фазу, т.е. с этого времени многие стали требовать решительных практических мер и «народный гнев» направлялся, прежде всего, на кавказцев. Тогда-то и наступило время «народных мстителей» — скинхедов, срывающих свои чувства на выходцах с Кавказа.

Социологические опросы показывают, что если в начале                   1990-х гг. молодежь (18-24 года) в меньшей степени, чем представители старших поколений, была подвержена ксенофобии, то начиная с середины 1990-х гг. она оказалась весьма восприимчивой к праворадикальным настроениям. А к началу 2000-х гг. по уровню ксенофобии молодежь превзошла практически все остальные возрастные категории, включая пожилых людей, традиционно отличавшихся высоким уровнем ксенофобии.

В.А. Шнирельман объясняет это несколькими факторами. Как известно, молодежь вообще склонна к радикализму, ее увлекает героика прямого действия, и она ищет возможность реализовать свою готовность к подвигу. Однако это поддается контролю и поэтому вовсе не обязательно должно воплощаться в антиобщественных поступках. В частности, большую роль играют государственная политика, школьное воспитание и деятельность общественных организаций. Но в отличие от советского периода, когда государство брало на себя заботу о реализации энергии молодежи в общественно полезной сфере (покорение целины, молодежные стройки и пр.), в постсоветской России молодежь оказалась предоставленной самой себе. Мало того, тяготы повседневной жизни не позволяли многим родителям уделять детям достаточно внимания. В еще меньшей степени это могла себе позволить общеобразовательная школа, где испытывавшие материальные трудности учителя едва справлялись со своей профессиональной нагрузкой. В этих условиях заботу о подростках брали на себя некоторые радикальные политические партии и движения. Там им объясняли, что во всех бедах, постигших Россию, виновны «инородцы» и «мигранты».

Важную роль в социализации молодежи играют этноцентристские ценности, которые современная система образования целенаправленно прививает учащимся в ущерб общегражданским. Такие представления навязываются школой (учебниками), рисующей Россию отдельной цивилизацией со своими особыми «менталитетом» и ценностями. Но последние при ближайшем рассмотрении оказываются тождественными тем, которые обычно ассоциируются именно с русским народом. В результате остальные народы России оказываются вне рамок представленной таким образом «русской (российской) цивилизации». Усвоенный в школе образ «инородцев» находит дополнительное подтверждение в СМИ и телевизионных передачах.

Исследователи отмечают следующий любопытный и печальный факт. Еще в апреле 2002 г. на координационном совещании работников правоохранительных органов Москвы и Московской области было решено, что бороться надо прежде всего с экстремизмом, а экстремистов следует искать не среди скинхедов, а в мусульманских организациях. Еще в 2006 г. такую позицию разделяли в Ростовской области и в Краснодарском крае. По свидетельству С. Беликова, скинхеды ратуют за отказ от республик Северного Кавказа с насильственной депортацией («чужаков-кавказцев») в них всех выходцев оттуда. Что касается потери территории Северного Кавказа, то скинхеды считают, что «беречь надо не землю, а чистоту русской крови».

Нельзя допускать появление негативных стереотипов, формируемых некоторыми политиками и СМИ, ставящими знак равенства между фундаментализмом и терроризмом, как нельзя допускать, чтобы вместо скрупулезной профессиональной работы по предупреждению экстремизма была огульная подозрительность.

С.И. Муртузалиев,
д-р ист. н., проф.,
зам. декана по научной
работе истор. ф-та ДГУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить