Национальный экстремизм и его проявления

03 Ноября 2010 - Л.Х. Авшалумова - Национализм, национальный экстремизм
Оценить
(16 голоса)

Для Российского государства, исторически сложившегося как многонациональное и многоконфессиональное государство, особую опасность несут национальный экстремизм, ксенофобия, этнический негативизм и другие формы проявления экстремизма. Они вносят раскол в российское общество и нарушают межнациональное и гражданское согласие.

На разных ист. этапах развития российской государственности народам, живущим на ее территории, удавалось найти форму межнационального согласия и взаимодиалог, которые бы снимали остроту противоречий, и сохраняли бы мир и стабильность.

Как известно, в 90-е годы в нашей стране произошли драматические и существенные изменения: отказ от общественного социалистического устройства, идеологии марксизма-ленинизма, прежних духовно-нравственных ценностей, от однопартийной системы, появились новые политические партии, многие из которых получили национальное признание. Рухнул монумент под названием СССР.

Нарушение привычного образа жизни стало трагедией для миллионов людей. Неуверенность в завтрашнем дне, безработица, передел границ, криминал, отсутствие закона и защиты вызывало у людей вполне закономерное чувство страха и толкало их к объединению на любой основе, и прежде всего на религиозной и национальной, чтобы не оставаться со своим страхом наедине.

Распад СССР качественно изменил сущность межнациональных отношений: с одной стороны появилась возможность утверждения многими народами своей идентичности, становления своих национально-культурных организаций, с другой — этнополитические процессы зачастую стали развиваться в националистическом русле, а возникшие национальные движения принимали в некоторых случаях экстремистские формы.

Если недавно многим реформаторам казалось, что стоит отбросить все старое, прошлое, как им казалось, фальшивое, люди сразу же обретут подлинную свободу, подлиннонравственные ценности, мир, покой и дружбу народов. На деле оказалось, что это далеко не так, нужно длительное время для создания новых экономических отношений, новых духовных ценностей, новой идеологии, которая служила бы для всех объединяющей и отвечала бы интересам всех народов, населяющих Россию.

Неожиданно национальные республики потребовали выхода и самостоятельности, тем самым подорвав веру в прежние лозунги единства, дружбы и интернационализма, которые были неотъемлемой атрибутикой прошлого. Начало 90-х годов в стране ознаменовалось возрождением национальной памяти и национальных движений, охвативших почти поголовно бывшие республики СССР.

Одним из первых в 1990 году возник «Объединенный конгресс чеченского народа», затем «Всетатарский общественный центр», в 1992-1993 гг. в Дагестане также появляются национальные движения: кумыкское «Тенглик», аварское «Фронт им. Шамиля», лезгинское «Садвал», даргинское «Цадеш». Эти организации поначалу были весьма влиятельными, могли оспаривать власть в своих районах, но постепенно влияние их начало ослабевать, и в середине 90-х годов многие из них самораспустились. Ослабление их влияния было в основном связано с разочарованием рядовых людей результатами деятельности лидеров этих национальных движений, а также определенными действиями властных структур.

Национальная память, как известно, является носителем истории своего народа, она хранит духовно-нравственные ценности, победы и поражения, имена героев, влияющих на жизнь того или иного народа, поддерживающих в нем идеи национального патриотизма, национальной гордости и национального единения.

Многие недобросовестные политики в период социальных и экономических кризисов, нестабильности пытаются играть на национальной памяти, эксплуатируя примеры несправедливого отношения к этим народам, побуждая их, «восстановить справедливость» по отношению к этой группе населения.

Эти идеи активно пропагандируются с политических трибун, в литературе, искусстве, в средствах массовой информации.

Действительно, в нашем прошлом было много примеров неправильной национальной политики: республики были устроены по образцу России, наблюдалась политика русификации, имели место диспропорция национальных кадров в государственных и партийных аппаратах, диктат материалистического мировоззрения. Результатом этой несовершенной национальной политики явились вспышки националистического и политического экстремизма на территории посткоммунистической России.

Понятие «экстремизм», как известно, означает такие крайнее, опасные деяния, как попытка насильственного свержения конституционного строя и террористическая деятельность.

Субъектами экстремизма могут быть общественные, национальные, религиозные, политические партии и движения, отдельные лица или группа людей.

Экстремизм и ксенофобия связаны между собой, но имеют и существенные различия. Под ксенофобией обычно понимается интолерантное отношение к группам, которые воспринимаются как «чужие» (кавказцы, южане, инородцы) по национальному, расовому или религиозному признаку. Сам термин «ксенофобия» означает настороженность, недоброжелательность.

Ксенофобия, как правило, носит стихийный характер, экстремизм же — это оформленная идеология, выраженная в целенаправленной деятельности. Но их взаимодействие очевидно, поскольку идеи ксенофобии чаще всего и служат сырьем для экстремизма, а результаты экстремизма, как правило, приводят к разжиганию розни.

Всплеск социальной, этнической и религиозной нетерпимости, лежащей в основе экстремизма, сопровождает, как правило, исторические перевороты, социально-экономические изменения, такие, какие пережили народы СССР.

Неудовлетворенность в любой сфере бытия приводит к поиску «козла отпущения» в виде власти, представителей других народов или других конфессий.

Ксенофобия возникает и как стремление к самоутверждению своей общности путем этнического негативизма.

Огромное количество политиков пытается играть на негативных этнических чувствах, якобы защищая интересы своего народа, поэтому экстремизм национального толка представляет собой угрозу для цивилизованного развития общества.

Национальный экстремизм проявляется в сфере межнациональных отношений — в разжигании ненависти между нациями и народностями, в региональных войнах, вооруженных конфликтах и столкновениях, в актах геноцида по отношению к так называемому коренному населению, выступает с позиции защиты «своей нации», ее прав, ее интересов, причем отвергаются подобные же права других национальных и этнических групп.

Национальный экстремизм тесно связан с сепаратизмом, т.е. стремлением к отделению, обособлению (Чечня — Россия, Северная Ирландия — Англия). Если проследить изменение динамики этнического негативизма в последние годы, то в России он резко возрос по сравнению с 1989 годом, когда, по данным ВЦИОМ, признаки открытой ксенофобии обнаруживалось примерно у около 20 % населения СССР. Однако, уже в 1990 году социологические показатели острой этнической антипатии выросли до 40 %, а в зонах этнических конфликтов охватывали почти все население.

С 2001 года этническую ксенофобию в различных формах испытывали уже более 2/3 опрошенных.

Конец 90-х годов характеризуется возникновением массовых русских националистических организаций, прежде всего молодежных, сплачивающихся под лозунгом «Россия для русских». В 1991 году их членами были десятки человек, в 2001 году — свыше 10 тысяч, в 2004 г. — 33 тысячи.

Только в Москве сегодня 6 тыс. молодых нацистов, в Петербурге — 3 тыс., человек, в Нижнем Новгороде — свыше 2,5 тысяч. «Левада — центр» оценивает резерв активной поддержки нацистского лозунга «Россия для русских» примерно в 17 млн. человек. Так, лидер НДПР (национально-державной партии России) Александр Севастьянов провел презентацию своей книги «Время быть русским», в которой содержатся ярко выраженные националистические идеи, провел Всероссийский конкурс школьников на тему: «Что значит быть русским сегодня?» с таким же содержанием. Министерство образования не помогало в организации этого конкурса, но и не препятствовало его проведению, более того, Севастьянов был назначен официальным экспертом Государственной Думы по национальным проблемам.

В большинстве случаев правоохранительные органы неохотно квалифицируют убийства, разбои как совершенные на националистической почве, определяя их как хулиганство или бытовые ссоры.

В Германии только за один 1999 год были осуждены за проявление ксенофобии, насилия на национальной почве 10037 человек, из них — 746 преступлений были с применением насилия, а 291 — идеологического характера, в России же за 15 лет не наблюдается и сотни случаев осуждения преступников на этой почве. Посмотрим цифры: с 1 января по 15 сентября 2008 г. в России было зафиксировано не менее 218 нападений на почве ксенофобии, в результате которых погибли 98 и пострадали не менее 307 человек. Наибольшее количество нападений имело место в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, Ленинградской области, Свердловске, Ярославле и др. городах. За этот же период было осуждено 115 человек, в приговорах которых присутствовала «националистическая составляющая», из них: 5 получили пожизненное, заключение, 4 — до 20 лет, 7 — от 10 до 15 лет, 27 — от 5 до 10 лет, 16 — от 1 года до 5 лет, 30 были приговорены к условному сроку.

Пассивность, проявляемая по этой проблеме, на наш взгляд, имеет социально-психологический аспект:

— явления этнического негативизма становятся настолько широко распространенными, что их перестают замечать, а воспринимают как повседневность;

— народы, в среде которых имеются экстремисты, не считают их за таковых (чеченцы своих боевиков, русские — скинхедов);

— самый высокий уровень ксенофобии отмечен у сотрудников МВД — 73 % (центр Ю. Левады);

— административно-бюрократические факторы также имеют место: стремление умолчать, представить ситуацию как стабильную, а проявления националистического экстремизма — как хулиганство на бытовой почве;

— политический фактор: стремление некоторых политиков играть на национальных чувствах, переводя растущее недовольство социальными и экономическими реформами на проблему «национальных» врагов (Зурабов, Фрадков, Греф, Чубайс) и т.п.;

— СМИ зачастую пропагандируют идеи национализма и ксенофобии, забывая о том, что они являются одними из главных активаторов общественного мнения. (Так, американский сенатор Т. Лотт лишился поста лидера республиканского большинства в сенате только потому, что пресса усмотрела в его высказываниях намек на расизм).

У нас, даже если пресса трубит о тех или иных проявлениях национализма в речах или действиях того или иного политика, последующая правовая и политическая оценка, как правило, не следует.

Дагестан является, как известно, уникальным явлением и по своей полиэтничности, поликонфессиональности и геополитическому положению. Исторически на территории нашей республики никогда не было войн на национальной или религиозной почве. Большую роль в этом играли прежде всего адаты и традиции, регулирующие общественную жизнь и отражающие менталитет народов Дагестана.

К сожалению, сегодня на фоне общей картины националистических, этнических негативизмов и в Дагестане имеют место отдельные их проявления (примеры). Кроме того, дагестанцы за пределами республики зачастую попадают в группу так называемых «чужих», с ярлыком «лица кавказской национальности», что, естественно, оскорбляет дагестанцев как истинных патриотов России, отважно защитивших в 1999 г. южные границы своей страны. Российские власти должны последовательно проводить национальную политику с учетом многообразия наций, культур, религий современной России, чтобы граждане Дагестана и других регионов не испытывали психологического дискомфорта, подогреваемого шовинистическими и неонацистскими настроениями отдельных групп населения. Данная проблема, несомненно, сложная, деликатная и требует пристального внимания со стороны как властей, так и общественных и религиозных организаций.

Рекомендации:

Мировой опыт показывает, что идеи экстремизма захватывают сознание общества постепенно, подталкивая людей к агрессивным действиям, актуализируя прошлые, настоящие, мнимые «обиды» того или иного народа, поэтому чрезвычайно важно иметь систему мер предупреждения такой агрессии, т.е. идеологической подготовки для профилактики экстремизма.

— Прежде всего, должны быть решены вопросы экономического порядка, которые приводят к безработице, вынужденной миграции, обнищанию масс и социальным протестам затем меры идеологического, просветительского характера, которые найдут свое отражение в таких программах федерального уровня, как «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе»;

— Нужна общегосударственная идеология толерантности, которая ставила бы своей целью воспитание интеллектуальной, толерантной молодежи. Беспокойство за единство страны, за ее стабильность, процветание заставит сломать негативные стереотипы массового сознания. Для этого надо активно включиться в пропаганду всем известным личностям страны, СМИ («хорошие герои» — интернационалисты, «плохие парни» — расисты, националисты);

— Нацкорректность должна стать нормой жизни гражданского, демократического общества;

— Федеральной власти следует учитывать этническое, религиозное, расовое разнообразие современного общества;

— Нужна систематическая профессионально-грамотная, информационная война всем видам экстремизма и национализма;

— Необходимо, чтобы работали все антиэкстремистские законы и статьи Конституции о защите чести, национального достоинства граждан;

— Четко разграничивать идеи патриотизма (за который часто прячется национализм) и националистического экстремизма.

Создание общенациональной идеи, содержащей толерантность, взаимоуважение культур, религий, традиций всех народов, населяющих России стало давно насущной задачей.

Нельзя пассивно ждать лучших времен, они могут не наступить, если не будет системного противостояния экстремизму всем миром.

Л.Х. Авшалумова,
к. филос. н., проф.,
зав. каф. основ
религиоведения ДГУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить