Понятие и определение экстремизма с государственно-политической точки зрения

22 Октября 2010 - Л.М. Пронский, Р.А. Шаряпов - Понятие и сущность экстремизма и терроризма
Оценить
(12 голоса)

Разработка эффективной и всеобъемлющей системы государственно-политических мер профилактики и противодействия экстремизму требует выработки достаточно корректного и глубокого общего определения экстремизма, рассматриваемого именно с государственно-политической точки зрения.

Однако некоторые исследователи, например С.А. Эфиров [1], полагают, что не следует стремиться к выработке общего определение терроризма и экстремизма, и можно ограничиться лишь некоторыми важнейшими признаками, достаточно полно их характеризующими.

К таким признакам (применительно к терроризму) сам С.А. Эфиров относит:

—     политическую мотивацию насильственных действий;

—     направленность насилия на дестабилизацию положения в обществе и запугивание различных социальных групп;

—     отсутствие обязательной связи терактов с последующими вооруженными конфликтами;

—     наличие определенной идеологии экстремистской направленности, оправдывающей террористические действия.

При всей прагматической ценности подобного подхода, его, как и любое эмпирическое обобщение, все же нельзя принять в качестве полноценного методологического инструмента в силу его недостаточной общности и системности. Здесь, на наш взгляд, как и во многих других сферах общественной практики, следует придерживаться принципа, гласящего, что нет ничего более практичного, чем хорошая теория. А это значит, что в выработке полноценного определения экстремизма необходимо все же последовательно двигаться от общего к частному и конкретному.

Попытка выработки именно такого теоретически конкретного понятия и определения экстремизма и представлена в настоящей работе.

Самое общее и «тощее» определение экстремизма содержится в обычно энциклопедических словарях, где экстремизм (от лат. extremus — крайний) определяется как «... приверженность к крайним взглядам, мерам (обычно в политике)» [2]. В свою очередь, приверженец, согласно словарю С.И. Ожегова, — это «... убежденный сторонник, последователь кого-нибудь, чего-нибудь» [3]. Таким образом, с самой общей точки зрения, экстремисты — это убежденные сторонники крайних взглядов и мер, обычно в сфере политической деятельности.

В 1999 году Фондом «Общественное мнение» (ФОМ) был проведен социологический опрос [4] с целью выяснения массовых представлений об экстремистских организациях России. Респондентам был задан открытый (предполагающий ответ в свободной форме) вопрос: «Какие экстремистские организации Вы знаете?». Ответили на него только 20 % опрошенных, остальные затруднились с ответом. При этом ответы распределились следующим образом (в % от числа опрошенных):

РНЕ                                           10

Исламисты, ваххабиты, талибы, «Хезболла»       5

Фашисты, нацисты, националисты                 4

Чеченцы, чеченские боевики                     3

ЛДПР                                          1

«Трудовая Россия», «Союз офицеров»            1

«Память»                                       1                           

Семь человек назвали христианские религиозные секты (чаще всего — «Свидетелей Иеговы»), четверо — «сионистов», трое — «лимоновцев», еще трое — «Союз революционных писателей»1.

Таким образом, и массовое общественное сознание в настоящее время понимает экстремизм столь же широко и неопределенно, как и энциклопедические словари.

Однако для государственно-политического подхода такого предельно широкого понимания экстремизма очевидно недостаточно. Оно должно быть сужено введением в него дополнительных признаков, каковым, с нашей точки зрения, прежде всего должен быть признак общественной опасности. Только те сторонники крайних взглядов и мер могут быть признаны экстремистами, с государственно-политической точки зрения, приверженность которых своим убеждениям прямо или косвенно угрожает безопасности личности, общества и государства. Если же такой опасности они не представляют, то и отнесение их к экстремистам может носить только чисто формальный, казуистический характер.

Например, убежденные сторонники взгляда, согласно которому американцы, никогда не высаживались на Луне и все свои «доказательства» пребывания там сняли в павильонах Голливуда, очевидно, никакой серьезной опасности ни для кого не представляют (по крайней мере, в России). В то же время сторонники, например, полного запрещения абортов представляют определенную опасность для некоторых женщин, которым аборт может оказаться необходимым по медицинским показаниям. Однако и сторонники крайней свободы абортов также представляют определенную общественную опасность как с точки зрения морали и здоровья общества, так и с точки зрения его демографической безопасности. Наконец, сторонники, например, доктрины анархизма, призывающей к полному упразднению государства, представляют для общества самую серьезную опасность, причем, тем большую, чем шире движение сторонников таких идей и чем более насильственными методами они борются с противниками подобных взглядов и программ.

Приведенные примеры должны были продемонстрировать существование разной степени опасности экстремизма различных форм. Поэтому, даже и с добавлением признака общественной опасности, мы еще не получаем основания для квалификации экстремизма с государственно-политической точки зрения. Государство и общество должны интересовать, главным образом, опасные, очень опасные и крайне опасные формы экстремизма. Экстремизм же незначительной общественной опасности не заслуживает серьезного государственного и общественного внимания и должен восприниматься с определенной долей терпимости. Иначе говоря, экстремизм выделяется в особую государственно-политическую категорию не столько потому, что он представляет собой некую крайность, сколько потому, что такая крайность несет с собой высокую или крайнюю опасность для личности, общества и государства.

Однако, с государственно-политической точки зрения, определение степени общественной опасности конкретной формы экстремизма должно вырабатываться не кулуарно-экспертным, а демократическим путем — в ходе широких общественных, научных и парламентских дискуссий, с окончательной опорой на широкое общественное мнение конкретной страны. При этом следует иметь в виду, что одни и те же формы экстремизма для разных стран представляют неодинаковую опасность. Так, например, расизм и крайний национализм (этноцентризм) не актуальны и не опасны в настоящее время в условиях Японии или Кореи, но очень опасны для таких стран, как Россия (или бывшая Югославия). Соответственно и степень противодействия этим формам экстремизма в разных обществах должна быть различной. Какого-то единого международного стандарта, применимого для всех стран и народов одновременно, в данном случае не существует.

Итак, экстремизмом, с государственно-политической точки зрения, следует признавать приверженность конкретных лиц или организаций к крайним взглядам и мерам общественной практики, несущим в себе высокую степень опасности (потенциальной или актуальной) для личности, общества и государства. Степень такой опасности должна определяться на основе широкого общественного мнения, в ходе научных, общественных и парламентских дискуссий. Меры, принимаемые для профилактики и противодействия конкретным формам экстремизма, должны соответствовать степени их общественной опасности в конкретной стране.

Однако и этого, более конкретного, определения экстремизма все еще недостаточно для полноценного проникновения в его суть. Дальнейшая конкретизация данного определения требует обращения к социальным причинам и условиям, порождающим опасные формы экстремизма.

В качестве таких причин и условий в самом общем виде выступают общественные противоречия. Социально-государственная ткань современного высокоразвитого общества с достаточно богатой культурой и историей пронизана множеством самых разных противоречий, среди которых особое значение для понимания сути экстремизма имеют противоречия между большими и сверхбольшими группами людей, в числе которых следует выделить прежде всего следующие.

1. Межрелигиозные и межконфессиональные противоречия.

2. Межэтнические и культурно-этнические противоречия.

3. Межрасовые противоречия.

4. Политические противоречия (между силами, борющимися за власть в государстве).

5. Межнациональные (межгосударственные, международные) противоречия.

6.       Межклассовые противоречия.

7. Рыночно-экономические противоречия (между представителями различных отраслей современной экономики и различными глобальными игроками современного рынка).

8. Идеологические противоречия (между приверженцами различных идеологических течений и доктрин, предлагающими различные формы и способы разрешения всех социальных противоречий).

Указанные основные противоречия существуют в обществе объективно, независимо от воли и желаний людей, и в общественной жизни они проявляются в виде межличностных и межгрупповых конфликтов.

В ходе этих конфликтов и их осмысления противоборствующие стороны вырабатывают те или иные идеологии и программы, направленные на принципиальное разрешение этих конфликтов. И как раз в специфике этих принципиальных разрешений и может заключаться общественно опасный экстремизм.

С этой точки зрения, суть экстремизма заключается в том, что одна из сторон социального конфликта (или обе стороны) избирают такой способ его разрешения, который сводится к моральному, правовому или даже физическому уничтожению одной из сторон конфликта. Вместо цивилизованного и социально плодотворного способа разрешения объективных противоречий (а жизнь общества и состоит из такого повседневного разрешения этих противоречий) избирается способ непримиримый, антагонистический, основанный на представлениях о принципиальной неразрешимости противоречия без морального, правового или физического уничтожения одной из сторон.

Именно с избранием сторонами конфликта такого подхода и с реализацией его на практике социальные конфликты максимально обостряются, и нормальной жизни общества начинает угрожать повышенная опасность. Общественная опасность экстремизма, таким образом, состоит в избрании им непримиримой, антагонистической позиции по отношению к своему оппоненту (или противнику) в том или ином социальном конфликте, существующем в рамках объективных социальных противоречий.

Так, например, марксизм как глобальная экстремистская идеология объявляет неразрешимыми противоречия между собственниками и наемными работниками, конфликт которых должен разрешиться, по мнению марксистов, лишь морально-правовым (а отчасти и физическим) уничтожением одной из сторон. Другим неразрешимым противоречием марксизм объявляет идеологический конфликт между верующими и атеистами, который тоже должен разрешиться полным уничтожением религиозной веры и организаций верующих. Других неразрешимых конфликтов марксизм не устанавливает.

В то же время фашизм и национал-социализм как формы экстремистской идеологии устанавливают целый «букет» неразрешимых противоречий. Прежде всего, это расизм как противоречие между «арийской» расой господ и всеми остальными «неполноценными» народами, подлежащими арийскому порабощению и подчинению. В рамках этого конфликта германский фашизм особое значение придает конфликту с еврейским народом как самым «зловредным», подлежащим полному устранению. Столь же непримиримо фашизм относится и к своим идеологическим противникам — либерализму и коммунизму (социализму). Менее радикально, но достаточно жестко фашизм относится к крупной буржуазии, к церкви, к рыночным формам регулирования экономики, к сторонникам свободы мысли и т.д.

Таким образом, наиболее общественно опасными, с государственно-политической точки зрения, являются такие экстремистские доктрины, программы и формы социально-политического действия, которые отрицают за одной из сторон объективного социального противоречия и социального конфликта равное право на существование, объявляя сосуществование сторон конфликта в той или иной форме невозможным и призывая к моральному, правовому или даже физическому насилию над своим противником, его имуществом, ценностями, святынями и т.д.

Именно такое общее понимание и определение сути экстремизма является, с нашей точки зрения, теоретически необходимым и методологически достаточным для выработки полноценной системы профилактических и противодействующих мер в интересах обеспечения безопасности общества, личности и государства и их нормального развития.

 

Литература

1.      Эфиров С.А. Политический радикализм: возможность реставрации и его предотвращения. — М., 1998.

2.      Большой энциклопедический словарь. — М. — СПб., 1997.

3.      Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1991.

4.      Материалы Всероссийского опроса городского и сельского населения. ФОМ. 11 сентября 1999 года. 1500 респондентов (См. http://bd.fom.ru/report/ cat/policy/political_party/of19994005.

 

Л.М. Пронский,
ст. препод. ДИЭиП

Р.А. Шаряпов,
к. полит. н.,
нач. отдела ИПИБ МГУ им. М.В.Ломоносова,

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить